Зачем обострять отношения с Турцией
vcxpou
Сбитый российский Су-24 (якобы за нарушение воздушного пространства Турции) – это первое в истории России боевое столкновение со страной НАТО.

Российская реакция пока достаточно сдержанная: отмена визита главы российского МИДа в Стамбул (по иронии судьбы для участия в созданной недавно двусторонней группе стратегического планирования), рекомендации для российских туристов не посещать Турцию из-за угрозы терроризма (это надо было делать еще 30 сентября после начала российских авиаударов в Сирии), возможно, приостановка переговоров по «Турецкому потоку» и публичный отказ от ответного применения военных средств возмездия.

Некоторое беспокойство вызывает анонсированные Генштабом новые меры обеспечения безопасности российских операций в Сирии. Например, расширение участия истребительной авиации для сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, а также перебазирование ракетного крейсера «Москва» и разрешение на применение им штатного комплекса ПВО большой дальности «Форт» для поражения любых воздушных целей, которые «могут представлять угрозу». Это, безусловно, меры сдерживания, но в них заложен риск эскалации. Объявленное прекращение всех контактов по военной линии тоже не будет способствовать быстрому разрешению конфликта.

Против эскалации инцидента выступил Совет НАТО, по понятным причинам там подтвердили турецкую версию событий и предоставленные Анкарой доказательства того, что российский самолет действительно вторгся в воздушное пространство Турции. Правда, Совет НАТО тут же призвал к развитию военных механизмов предотвращения подобных инцидентов в будущем. Так же сдержанно прокомментировал ситуацию и президент США Барак Обама, призвав Эрдогана избежать ее повторения. У Запада явно нет желания втягиваться еще в один конфликт с Россией, тем более когда «в игре» член альянса.

Возникает интересный вопрос: идет ли речь о заранее спланированной провокации или же все-таки это трагическая случайность? Нельзя сказать, что инцидент произошел на пустом месте. После начала операции российских ВКС в Сирии российские самолеты несколько раз вторгались в воздушное пространство Турции, что вызывало громкие протесты Анкары.

Приказ Эрдогана

Пятого октября премьер Турции Давутоглу заявил, что любые нарушения границы будут пресекаться. И хотя натовцы утверждали, что вторжения российских самолетов были неслучайными и представляли собой разведывательные полеты для определения реакции ПВО альянса, более убедительной выглядит российская версия обычного разгильдяйства и ошибок в пилотировании. Еще после первых инцидентов между военными России и Турции была установлена прямая линия связи и была возможность согласовывать полеты в непосредственной близости от турецкой границы, но почему-то этого сделано не было.

Заявления российской стороны о том, что данные систем объективного контроля показывают, что Су-24 не нарушал воздушное пространство Турции и был сбит уже над Сирией, вызывает вопросы к качеству российских систем навигации и подготовке экипажа. Турецкая версия, изложенная в официальном письме в СБ ООН, косвенно подтверждает, что российский самолет просто совершил ошибочный маневр. В воздушном пространстве Турции, по их же версии, он находился всего 17 секунд, пролетев каких-то два километра, и очевидно, что никакой угрозы, как заметил Путин, он не представлял.

Из турецкой версии складывается картина, что Ф-16 вылетели не на перехват, а как бы уже ждали российские самолеты с командой «сбивать», если будет зафиксировано нарушение границы. Такую команду мог дать только один человек – президент Эрдоган.

Еще 20 ноября МИД Турции выступил с довольно резким заявлением, осудив российские авиаудары по деревням сирийских туркменов (туркоманов) в районе Джабаль-ал-Туркман на северо-западе Сирии. Примерно там, где и был сбит вчера Су-24. Анкара потребовала прекращения бомбардировок и даже угрожала вынести вопрос на Совбезе ООН.

Турция активно поддерживает действующие в этих районах местные группировки оппозиции, входящие в состав Свободной сирийской армии. Поэтому российские авиаудары можно сравнить с такой ситуацией, в которой Украина привлекла авиацию НАТО для бомбардировок ополченцев Донбасса. Понятно, что своими действиями Россия создавала серьезное напряжение внутри Турции и поставила Эрдогана перед необходимостью как-то защитить «турецкий мир».

Похоже, Москва недооценила всю степень недовольства Эрдогана российской операцией в Сирии, прежде всего акцентом на спасение режима Асада и уничтожение сирийской оппозиции. Недооцененной оказалась и решимость турецкого лидера. Интересы Турции в Сирии должны быть учтены – это и признал Путин, заявив, что мы с уважением относимся к региональным интересам Анкары.

Бомбить только ИГИЛ

Дальше для Москвы появляется развилка: скорректировать свою стратегию в Сирии и прекратить удары по сирийской оппозиции, перенеся их тяжесть на ИГИЛ, либо ответить Турции массированными бомбардировками именно тех оппозиционных группировок, которые действуют в туркменских районах. Тот факт, что российский летчик и морской пехотинец погибли от огня именно этих «оппозиционеров», говорит о большей вероятности второго сценария.

К тому же у Москвы есть и еще одно оправдание. Удары наносятся по группировкам, в которых доминируют выходцы из Средней Азии Katibat Al Tawhid Wal Jihad и с Северного Кавказа Jaish Al Muhajireen Wal Ansar. Они не имеют отношения к ИГИЛ (запрещенному на территории РФ), но для России это опасные террористические группировки, боевики которых не должны вернуться из Сирии.

Наращивание ударов в приграничных с Турцией районах может привести к дальнейшей эскалации конфликта со страной – членом НАТО. Для Москвы это очень большие риски, хотя новый виток противостояния с НАТО, скорее всего, вызовет рост поддержки населения операции в Сирии.

Проблема еще и в том, что разногласия Москвы и Анкары, кого считать террористом, а кого «умеренной оппозицией», обострившиеся из-за российских бомбардировок туркменских районов, грозят заблокировать переговорный процесс в Вене по внутрисирийскому урегулированию.

Иордания, лидер которой вчера в Москве выслушивал комментарий Владимира Путина об «ударе в спину», координирует составление списка группировок, которые отнесут к террористическим. Саудовская Аравия 15 декабря проводит встречу сирийской оппозиции. Ключевой пункт разногласий – куда записать (в террористы или в оппозицию) мощную исламистскую группировку «Ахрар аль-Шам», активно воюющую с ИГИЛ и составляющую вместе с террористической «Ан-Нусрой» Армию освобождения (Jaish al-Fateh). Москва считает «Ахрар аль-Шам» террористами – Турция и Саудовская Аравия требуют их участия в процессе урегулирования. Распутать все эти противоречия невозможно, находясь в состоянии объявления войны. Нужно как-то договариваться.

Российско-турецкий инцидент сильно осложнит формирование большой антиигиловской коалиции с участием России. Приезжающий в Москву в четверг президент Франции Франсуа Олланд, призвавший к ее созданию после терактов в Париже, рискует оказаться в двусмысленном положении – два важнейших члена будущей коалиции чуть было не начали воевать друг с другом.

Париж уже несколько убавил оптимизма, разъяснив, что речь все-таки больше идет о «координации» действий, а не о едином командовании в рамках «коалиции». А после вчерашней встречи в Вашингтоне с Бараком Обамой Олланд вновь повторил требования об отстранении Асада от власти и фактически поддержал позицию США: для участия в коалиции Москва должна прекратить бомбардировки оппозиции и сосредоточить авиаудары на ИГИЛ.

Пока это нельзя назвать une grande coalition. Возможно, что-то изменится на переговорах в Москве в четверг. До этого хотелось бы избежать новых столкновений с Турцией.

https://slon.ru

Кто возглавляет ФИФА последние 20 лет
vcxpou
В ФИФА — громкий коррупционный скандал: арестованы два вице-президента федерации и еще пятеро высокопоставленных чиновников. На этом фоне Йозеф Блаттер переизбрался президентом федерации. Это уже пятый срок 79-летнего спортивного функционера. За время своего правления он сумел приручить спортивных чиновников из бедных стран, которые послушно голосуют за него на всех выборах. Bloomberg рассказывает, кто такой Йозеф Блаттер, и во что он превратил ФИФА.

Йозефу Блаттеру 79 лет. За свою жизнь он успел трижды жениться, сделать карьеру в ФИФА и превратить ее в могущественную, богатую, но абсолютно непрозрачную организацию. Пресса его терпеть не может, называя «самым успешным бескровным диктатором века». Зато футбольные чиновники из бедных стран его обожают. Главный по футболу в Доминиканской республике Осирис Гузман недавно сравнил Йозефа Блаттера с Иисусом, Нельсоном Манделой и Уинстоном Черчилем одновременно.

ФИФА — Международная федерация футбола — крупная корпорация, которая объединяет 209 национальных ассоциаций. Эти ассоциации входят в шесть конфедераций. За последние четыре года (к декабрю 2014 года) выручка ФИФА составила 5,72 миллиарда долларов. Основную часть заработка федерации составляет продажа прав на телевещание — чемпионат мира 2014 года стал рекордным по аудитории спортивным событием. Кроме того, ФИФА получает деньги от спонсоров, в число которых входят Coca-Cola, Nike и Adidas; за четыре года федерация получила 1,6 миллиарда спонсорских денег. «Спонсоры платят деньги организации, которой управляют коррумпированные люди, о чем им известно. Но для них телерейтинги важнее представлений о морали», — сказал Гвидо Тоньони, работавший в ФИФА с 1984-го по 2003-й, в том числе — советником Блаттера.
Йозеф Блаттер после победы на выборах президента ФИФА, 29 мая 2015 года
Фото: Michael Buholzer / AFP / Scanpix

Как расходуются заработанные деньги, доподлинно неизвестно. Значительная часть уходит на проведение чемпионата мира, зарплату сотрудников и другие расходы. Информация об общем зарплатном фонде раскрыта, однако зарплата самого Блаттера держится в строгом секрете. «Мы прячем эту информацию, так что вы не сможете ее найти. Мы не публикуем ее, прежде всего, потому, что не обязаны делать это», — заявил глава отдела финансов федерации. По словам источников, Блаттер получает миллион швейцарских франков в год плюс бонусы.

Йозеф Блаттер руководит ФИФА почти 20 лет. Свои первые выборы он выиграл в 1998 году. Считается, что побеждать на выборах его научил Жоао Авеланж — предшественник Блаттера на посту президента федерации. Авеланж предпочитал опираться на бедные страны, которые готовы голосовать за деньги — этот же прием на протяжении своей карьеры использует и Блаттер, отмечает Bloomberg.

Накануне своих первых выборов в 1998 году Блаттер одолжил самолет у Мохаммеда бин Хаммама, возглавлявшего в это время азиатскую конфедерацию футбола, и отправился в турне по Африке. Накануне голосования африканские делегаты получили свертки по 50 тысяч долларов, уверяет в своей книге «Как они украли Игру» Дэвид Яллоп. Бывший глава УЕФА (Европейской футбольной ассоциации) Леннарт Юхансон, который тогда был соперником Блаттера, утверждает, что у него есть свидетели подкупа. Блаттер говорит, что для доказательства подобных обвинений нужно вернуться в 1998 год, а машины времени еще не изобрели.

В 2002 году — незадолго до новых выборов — генеральный секретарь ФИФА (второй человек в организации после Блаттера) Мишель Цен-Руффинен подготовил доклад, в котором обвинил своего начальника в узурпации власти. «Сегодня в ФИФА — диктатура. Она схлопнулась до личной организации Блаттера», — писал генсек. Он также обвинял Блаттера в необоснованных тратах. Этот поход против Блаттера ни к чему не привел. Хотя европейцы и пытались склонить африканские страны к голосованию против него, тот выиграл с большим перевесом.

Похожим образом Йозеф Блаттер выиграл и две последующие кампании. В 2011-м он прилетел в город Паго-Паго, столицу Американского Самоа, где проходила встреча Конфедерации футбола Океании. Там он объявил, что все ассоциации (209 организаций) получат по 300 тысяч долларов, а все конфедерации (их шесть, в том числе Океания) — по 7,5 миллиона долларов. Для крошечной Океании это значительные деньги — естественно, Блаттера там обожают. «До того, как Блаттер стал президентом, знаете сколько мы получали от ФИФА? Ноль. Теперь понятно, почему мы будем голосовать за него?» — говорил тогда вице-президент Конфедерации футбола Океании Ли Хармон.

В ФИФА все ассоциации равнозначны. Каждая из них обладает голосом — и голос Монтсеррата, где живут пять тысяч человек, стоит столько же, сколько и голос 200-миллионой Бразилии. Поэтому Йозефу Блаттеру выгодно, что в ФИФА ассоциаций больше, чем государств в ООН.

В 2015 году каждая футбольная ассоциация получит от ФИФА по 300 тысяч долларов, а также по 500 тысяч долларов в качестве бонуса за успешный чемпионат мира. Ассоциации также вправе просить деньги на стадионы и развитие инфраструктуры. Тем, кому посчастливилось сделать карьеру в ФИФА и войти в исполнительный комитет, полагается 300 тысяч долларов в год, полеты первым классом, пятизвездочные отели и другие удобства. В исполнительный комитет в числе прочих входит и российский министр спорта Виталий Мутко. После переизбрания в 2011 году Блаттер также пообещал каждой стране членство хотя бы в одном комитете ФИФА; член комитета получает 300 долларов в день, летает бизнес-классом, ему компенсируют все расходы.

И все же, несмотря на то, что в ФИФА царит стабильность, а Блаттер бессменно правит много лет, ему не удалось построить эффективную систему расходования денег. Скажем, Каймановы острова получили два миллиона долларов на строительство штаб-квартиры и футбольных полей для национальной команды (которая, к слову, ни разу не пробилась в финальную часть чемпионата мира). В итоге там построили офис и только одно поле; однако оказалось, что почва слишком соленая для травы — пришлось застелить поле искусственным газоном.

Другой пример: в 2010 году на Гаити произошло землетрясение, причем ровно в день собрания местной футбольной ассоциации. Ее президенту Ив Жан-Бару удалось спастись, а тренер сборной погиб при обвале штаб-квартиры ассоциации. На следующий день Йозеф Блаттер пообещал выделить ассоциации 250 тысяч долларов; еще 500 тысяч долларов поступили из Южной Кореи. Все деньги были перечислены на счета конфедерации футбола Северной и Центральной Америки и стран Карибского бассейна (КОНКАКАФ). В результате, уверяет Ив Жан-Бар, до них дошли меньше полумиллиона долларов. Когда он пожаловался на это в ФИФА, Джек Уорнер, возглавлявший КОНКАКАФ, продемонстрировал счет на оплату генераторов, еды и других предметов на 229 тысяч долларов. По словам Ив Жан-Бара, ничего из этого на Гаити не получили. Еще около 300 тысяч долларов, согласно счету, были потрачены на перевозку гаитянской команды; причем рейсы бронировались через семейную турфирму Уорнера.

Джек Уорнер в 2011 году ушел с поста вице-президента ФИФА со скандалом. Незадолго до выборов президента федерации он устроил у себя в Тринидаде и Тобаго конференцию КОНКАКАФ, на которой выступил Мохаммед бин Хаммам — тот самый, у которого Блаттер одалживал самолет. К тому моменту Хаммам решил свергнуть Блаттера (а Уорнер его поддерживал) и пытался победить на выборах. Говорят, на той конференции Уорнер объявил, что для всех делегатов предусмотрены подарки. В итоге всем раздали по 40 тысяч долларов.

Расследование случая с Гаити до сих пор продолжается, уверяют в ФИФА, хотя прошло уже пять лет. Мохаммеду бин Хаммаму ФИФА навсегда запретила заниматься футболом. Тем временем Джек Уорнер стал одним из фигурантов нового расследования ФБР о коррупции.

В 2012 году началось еще одно расследование. Бывший американский прокурор Майкл Гарсиа по заданию самой ФИФА выяснял, насколько честно Россия и Катар были выбраны в качестве мест проведения чемпионатов мира 2018 и 2022 годов. Он подготовил 400-страничный доклад, который ФИФА отказалась публиковать. А представленный публике в усеченном виде документ оказался так искажен, что Гарсиа отказался продолжать работу. Правда, после расследования ФБР швейцарская прокуратура вроде бы взялась за это дело и провела обыск в штаб-квартире ФИФА.
Йозеф Блаттер и Джефри Уэбб
Фото: Szilard Koszticsak / MTI / AP / Scanpix

Главного любимчика Йозефа Блаттера зовут Джефри Уэбб. Он вице-президент ФИФА, глава КОНКАКАФ и федерации футбола Каймановых островов. В 2013 году Блаттер говорил, что Уэбб, вероятно, однажды займет пост президента ФИФА. В международной федерации он отвечает за финансы, а дома владеет бизнесом — открыл ресторан на паях с главой ямайского футбола (которого потом сняли в связи со скандалом с бин Хаммамом).

Сейчас Джейфри Уэбб арестован по запросу США. Его, как и еще два десятка человек, обвиняют в многолетнем взяточничестве и откатах. Его покровитель Йозеф Блаттер, который после скандала с бин Хаммамом заявлял, что в федерации нет кризиса, а есть лишь трудности, кажется, и нынешние аресты не считает большой проблемой.

https://meduza.io/

Когда начнется банковская паника
vcxpou
Решительные заявления ЦБ о гарантиях поддержки банковской системы успокоили бы тех, кто боится проблем с банками из-за наплыва вкладчиков.

Национальная валюта стремительно дешевеет, и, вероятно, дело теперь не в одном лишь сравнительном дефиците долларов, ставшем результатом падения цен на нефть и уменьшения сырьевой выручки. Возможно, все большую роль в обесценении рубля играют новые механизмы. Население, опасаясь сокращения реальной стоимости своего капитала и пытаясь избежать потерь, начало перераспределять сбережения в пользу устойчивой валюты, в том числе закрывая рублевые счета в банках и конвертируя их в доллары и евро.

Хотя такое перераспределение — не банковская, а валютная паника, его следствием может стать именно массовое закрытие банковских счетов.

Последнее может привести к тому, что у банков начнутся проблемы с ликвидностью для возврата денег вкладчикам. Известия о росте отказов в выдаче вкладов достигнут и тех клиентов банков, кто только размышлял о том, стоит ли закрывать счета или пока оставить все как есть, и тех, кто не планировал забирать свои деньги из банков, например владельцев валютных счетов. После распространения этого известия решение этих вкладчиков, вероятно, будет в пользу закрытия депозита, и уже не только и не столько потому, что главным риском сокращения капитала они будут считать обесценение рубля, а потому, что станут бояться утратить часть своего капитала в результате банковской паники. Стоит подчеркнуть еще раз: в этой ситуации будет не важно, в какой валюте — национальной или иностранной — клиент держит свой счет в банке: пограничная линия, успокаивающая человека, будет проходить уже не только у окошка обменника, но в банке при закрытии депозитов. Частичный коллапс банковской системы приведет к заметному сокращению уровня занятости и выпуска.

Похожие ситуации возникали и в прошлом. Например, в 1994 году в Мексике, вместо запланированной и контролируемой девальвации песо, из-за ошибок финансовых властей произошла неконтролируемая девальвация национальной валюты. Пол Кругман в «Возвращении великой депрессии» описывает этот эпизод следующим образом: вместо того, чтобы девальвировать песо достаточно сильно, а затем дать понять спекулянтам, что дальнейшей девальвации не будет и ситуация находится под полным контролем, власти не сделали ни первого, ни второго. В результате, ожидания дальнейшей девальвации привели к оттоку капитала, и курс песо пришлось отпустить, валюта обесценилась значительно сильнее, чем планировалось изначально.

Случившееся послужило отрицательным внешним эффектом и для экономики Аргентины. Мексиканский кризис распространился на Аргентину из-за не слишком хороших макроэкономических показателей этой южноамериканской страны. Перед кризисом экономика Аргентины страдала от ряда серьезных дисбалансов: счет текущих операций был устойчиво дефицитным, уровень сбережений — низким, государственный бюджет также был несбалансированным. Макроэкономические проблемы делали реакцию внешних инвесторов довольно сенситивной: дополнительные трудности могли легко привести к оттоку капитала. Кризис в Мексике, стране, казалось бы, не имевшей слишком масштабных торговых и финансовых связей с Аргентиной, оказался фактором, подтолкнувшим отток капитала, к которому многие аргентинские банки оказались не готовы.

Как результат изменившегося отношения внешних инвесторов, ограничения на внешнее финансирование для Аргентины ужесточились. Каждый доллар, покидавший аргентинскую экономику, приводил к изъятию нескольких песо с депозитов в аргентинских банках: песо обменивались на доллары и возвращались кредиторам за рубеж. Из-за снятия денег с депозитов банкам, в свою очередь, приходилось продавать какие-то активы, или требовать от своих клиентов погашения долгов. Тем же, чтобы расплатиться по своим обязательствам перед банками, также приходилось снимать средства со своих депозитов. В результате вкладчики начали подозревать, что их банки вскоре окажутся не в состоянии расплачиваться по своим депозитам. Частично они отреагировали на происходящее конвертацией депозитов в национальной валюте, песо, в долларовые депозиты. Так как ограничений на такую конвертацию не было, депозитную базу удалось частично сохранить.

Системы страхования вкладов в Аргентине тогда не существовало, кроме того, Центральный банк, из-за привязки песо к доллару, был ограничен в возможностях выполнения функции кредитора последней инстанции. Эту роль во многом пришлось выполнять коммерческим банкам, объединив финансовые ресурсы и гарантировав друг другу поддержку на случай возникновения проблем с ликвидностью.

Однако страх перед девальвацией, возникший на фоне макроэкономической нестабильности, оказался сильнее эффекта от гарантий коммерческих банков и финансовых властей, и, как результат, граждане продолжили изъятие депозитов со счетов как в национальной валюте, так и в долларах. Более того, этот процесс даже усилился. В итоге, некоторые банки начали отказывать клиентам в возврате депозитов, а позже финансовые власти наложили ограничения на выдачу средств с депозитов до востребования и срочных счетов для нескольких банков.

В результате банковского кризиса, властям Аргентины пришлось потратить многие миллиарды долларов, в том числе полученных от международного сообщества, на восстановление и реформирование банковской системы. 45 из 205 финансовых институтов не смогли пережить кризис. Другим результатом случившегося стал экономический спад: в 1995 году безработица выросла с 12,5 до 18,6 %, реальный ВВП сократился на 4,5%.

Сегодня в России не нужно опасаться девальвации — она уже в самом разгаре.

Как и в Аргентине 20 лет назад, российские вкладчики сегодня боятся именно реального обесценения своего капитала и именно это может спровоцировать банковскую панику, главными жертвами которой, скорее всего, станут небольшие и средние банки. За паникой последует сокращение экономики, падение выпуска и рост безработицы. Предотвратить банковскую панику легче, чем в Аргентине в 1995 году: в отличие от Аргентины в России сегодня есть система страхования вкладов, а финансовые власти не ограничены в своих действиях привязкой рубля к доллару или евро. Но для этого нужны решительные заявления и действия Центрального банка.

Как же реагируют на происходящее банковское сообщество и российские финансовые власти?

Поведение первых выглядит немного странным: недавно, например, Ассоциация российских банков обратилась к ЦБ с просьбой о проведении политики количественного смягчения. Среди мотивов своего предложения банкиры упомянули использование этой политики финансовыми властями США для стимулирования краткосрочного роста экономики.

Однако центральной проблемой сейчас выглядит устойчивость российской банковской системы, а не проблемы с безработицей и разницей между реальным и потенциальным уровнями выпуска.

В количественном смягчении сейчас, кажется, нет никакой необходимости: уровень занятости в экономике высок, добиться роста выпуска за счет стимулирования спроса в такой ситуации крайне сложно. Банкирам сейчас в первую очередь стоило бы обращаться к ЦБ насчет действий по предотвращению банковского кризиса, требовать от финансовых властей убедительных заявлений о выполнении функции кредитора последней инстанции, а также шагов по смягчению валютного кризиса, который может перерасти в банковский.

В частности, решительные заявления Центрального банка о гарантиях поддержки банковской системы успокоили бы тех, кто застраховал себя от валютного риска, но опасается проблем с банками из-за наплыва вкладчиков, вызванного валютным кризисом. Вероятно, от финансовых властей также нужны действия и по смягчению валютного кризиса.

ЦБ, похоже, начинает реагировать на происходящее, но, в целом, его действия кажутся немного запоздалыми и не слишком решительными.

Сложно поспорить с тем, что финансовым властям надо постепенно переходить к выполнению функций, привычных для современного центрального банка. Это же подтвердила и миссия МВФ, посетившая Россию в сентябре, указав Центральному банку в качестве основных рекомендаций на необходимость продолжения перехода к политике таргетирования инфляции и постепенной передачи полномочий по определению равновесного обменного курса рынку. Однако МВФ также упомянул и о необходимости валютных интервенций в случае значительного давления на национальную валюту.

Оставлять девальвацию без контроля можно было бы в случае уверенности в том, что резко упав и стабилизировавшись, рубль не вызовет панических настроений. Судя по событиям последних дней, нет полной уверенности в том, что дело обстоит именно так.

http://www.forbes.ru/

?

Log in